Мизантроп - 64

№64

Записки усталого человека

Нашёл единомышленника!

Захотелось мне узнать, много ли Мизантропов в Сети. Оказалось – довольно. Вот один блог явного мизантропа:

http://leokot.blogspot.ca/

В этом блоге есть довольно разных забавных наблюдений, в том числе вот это:

Money Issues of Minimalism

When we first came to Canada when I was but a few months old, we were poor. Slowly, I watched my parents go from poor to middle class via the procuration of a diploma. We used to move a lot - once a year was considered the norm. We packed our few belonging into a 9' truck and moved to the next house. Most of our boxes were books that my father simply couldn't leave behind.

И так далее. Я не стану утомлять английским текстом, но мне чудится что-то родное и близкое в этом блоге, что-то такое узнаваемое! Вот перевод этой занятной публикации:

Я должен сказать, что большинство моих наблюдений относятся к периоду перехода моих родителей от состояния абсолютной нищеты к состоянию относительного благополучия. Два взрослых человека, хлебнувших горестей, стали постепенно вживаться в капиталистическое общество. Они стали лучше зарабатывать и, разумеется, больше покупать. Когда у нас появилась первая машина – это было круто. Шло время, купили вторую машину, стало ещё круче. Потом купили кондо, потом продали его и купили дом, потом другой дом... Теперь грузовичок в девять футов вряд ли вместит то, что есть в одной только комнате.

Разница между бедными и богатыми в том, как они мыслят своё благополучие. Богатые не покупают вещь, если знают, что она им не понадобится. Кто-то сказал, что надо быть очень богатым человеком, чтобы ничем не обладать. Мне кажется, что это относится к чистоте (пустоте) на столе и прочих обычно загромождённых вещами поверхностей. Это не значит, что богатые ничего не покупают, покупают и много, но в том и заключается их отличие от бедных, что они с лёгкостью избавляются от ставших ненужными вещей.

За последние десять лет мы с моей маленькой сестрой получили десятки вещей, которые принесли нам кратковременную радость. Я говорю о таких довольно дорогих вещах, как Wii fit, который никто не пользует, электропианино, которое я так хотел, так хотел! Я говорю трёх старых компьютерах, о столе для пин-понга... А сколько у нас разных чаёв! А сколько книг! А ещё складное ведро, подаренное мне на день рожденья (вот уж странный подарок!) и ещё, и ещё...

Самое грустное, что мы не пользуемся львиной половиной вещей. Они просто есть, на всякий случай, пусть будет, как говорится, кушать не просят. У нас много одежды, которую никто не носит, в которой уже нельзя выйти на люди. Большинство из этих вещей можно было бы отдать или продать, если бы не странная привязанность к ним, если бы это были не подарки, если бы не было стыдно их продавать и т.д.

Минимализм мог бы теоретически помочь, но всякий предмет, который отдаётся или продаётся тут же заменяется другими, купленными или подаренными. Это какой-то порочный круг, из которого невозможно выйти, а от этого просто тошно. Что чудовищно, так это покупка мебели для таких вот ненужных вещей, от этой мебели уже просто некуда деться. Часто это случайные шкафы, тумбочки, этажерки, полки, которые никак друг с другом не сочетаются. Считайте меня занудой, перфекционистом. Может я вообще псих, если меня раздражают разномастные тарелки и чашки на столе?

Мне попалась на глаза одна фраза, которая пришлась мне по душе: « Избавляйтесь каждый день от одной ненужной вещи, пока не обретёте счастье». Вот это здорово, вот это по мне! Но нужна выдержка, самодисциплина, чтобы не покупать взамен другую ерунду, которая скорее всего не понадобится после первого и последнего же использования, без которой вполне можно обойтись! Я бы дополнил понравившуюся мне фразу так: «Перестаньте покупать всякую дрянь на деньги, которых у вас нет, но избавляйтесь каждый день от одной ненужной вещи, пока не обретёте счастье».

Я уверен на все сто, что если бы моя семья согласилась с этим изречением, то наша жизнь стала бы богаче, а через год мы избавились бы от 1424 ненужных вещей. То-то стало бы легче дышать!

Ода реке Святого Лаврентия

Мы уже говорили о Нере Бошмэне в № 57, желающие вспомнить могут обратиться к электронной версии Мизантропа http://misanthropekhoush.blogspot.ca

Этот почтенный поэт не обошёл своим вниманием великую квебекскую реку. Да и как было ему не вдохновиться Сен-Лораном, если он прожил на его берегах более восьмидесяти лет! А найденное нами стихотворение вошло в последний сборник поэта, изданных за три года до его достойной кончины. Т.е., можно предположить, что оно написано в более чем зрелом возрасте. Можно даже сказать «выпестовано», большое, торжественное стихотворение. Вот оно:

Nérée Beauchemin

Le fleuve

Depuis l'âge orageux des aurores premières
Où tout un ciel pleuvait sur un monde naissant,
Suivi d'un infini cortège de rivières,
Au large, à plein chenal, en triomphe, il descend.
С бурных времён самых первых зорь,

Когда небо рыдало над новым миром,

В кортеже бесчисленных рек и озёр

Явил он себя во всю ширь дебоширом!

Superbe, délivré des ténèbres sauvages
Et des enchantements des noirs Esprits du mal,
Il proclame aux nouveaux soleils de ses rivages,
Son noble nom de saint, son beau nom baptismal.

Могучий, рождённый в дикую тьму

И в чёрных чарах злобного буйства,

Окрестясь, уподобился имени своему,

Стал светочем мира от истока до устья.

Reflétant les espoirs des races obstinées
Dont les fils ont connu les pleurs des sombres jours,
Le vieux fleuve, le fleuve aux vastes destinées,
Le Saint-Laurent poursuit son voyage au long cours.

Отражая надежды упорных рас,

Чьи сыны знали горести тяжких будней,

Твой поток, твой бурливый поток, Сен-Лоран,

Продолжает свой путь, многолик, многолюден.

En vain le précipice irrite sa puissance,
De l'abîme à l'abîme, il redouble ses bonds.
Il passe. Tout le bruit de son effervescence
À la longue, s'apaise en des calmes profonds.

Зря обрывам и пропостям ярить тебя,

Твоя мощь возрастает от каждой преграды,

Всё сметает, течёт, веселясь и трубя,

Чтоб разлиться широко на благо и радость.

De la plus humble côte au plus haut promontoire,
D'amont jusqu'en aval, tout le long de ses bords,
Cent clochers, au matin, célèbrent son histoire,
Et cent clochers, au soir, modulent leurs accords.

От убогих холмов до высоких брегов,

От истока до устья, в излучинах многих

Сто церквей тебе утром ответят на зов,

Сто церквей отзвонят тебе вечером долгим.

Il passe. Que lui font les tributs qu'il absorbe ?
En sera-t-il plus beau, plus grand, plus glorieux ?
Il passe, et l'on verra se résoudre en son orbe
L'émeraude et l'azur de la terre et des cieux.

Он течёт. Что ему племена на его берегах?

Привнесут ли они ему  славы и праздник?

Он течёт, сам себе и слуга, и монарх

В изумрудах земли и небесных топазах.

Mais voici que la Mer ose forcer l'entrée
De l'estuaire où roule un océan de flots :
Devant le Roi des eaux, la Mer exaspérée
Recule, et sa colère éclate en longs sanglots.

Но вот на пути у него океан,

Устье, там где гремят океанские воды,

Расступается, шествует вдаль великан,

Схватка их – гнев и буйство природы.

Et le Fleuve, le vieux fleuve, le fleuve immense,
Dont les souffles n'ont pas cessé d'être vivants,
Magnifique de calme et d'orgueil, recommence
Sa marche vers l'aurore et les soleils levants.

И поток, древний, мощный, великий поток,

Чьё дыхание живо, течёт величаво

До зари на востоке и – славы залог –

Солнце встретит текучей и огненной лавой.

Tel, par les champs dorés et par les vertes plaines,
Ce peuple qui déferle et déborde en tous lieux,
Et qui, sous tous les ciels, sent courir en ses veines,
Le sang qui mit sa pourpre aux veines des aïeux.

Так полей золотых и зелёных лугов

У его берегов многолик, многолюден,

Жив народ, в его жилах – пурпурная кровь

Предков славных, великих навеки пребудет.

Illustre peuple issu de ces divines sources
Qui ne pourront jamais décroître ni tarir,
Il passe, à peine ému de ses lointaines courses,
Calme, tranquille, sûr de ne jamais mourir.

Жив народ, он во всём уподоблен тебе,

Не иссякнет его неизбывная сила.

И в его удивительной, звонкой судьбе –

Твой напев – самый стройный и самый красивый.

Михаил  Фрумкин

\ глава, не вошедшая в повесть  " Азиатская Радость "\

(продолжение, начало №№ 41-44, обложка 41-50, №№ 51, 53-59, обложка 51-60, №№ 61-63)

"-"        Мне было видение : в начале мир не имел формы, он был, как море, ... источающее сильный запах, или он был просто запах и ничего более. Предположим, что обоняние развито лучше, чем зрение. Что тогда ? Тогда возможны не только реальные запахи, но и миражи, и даже ощущение сверх-естественных запахов, то, что сравнимо с мышлением в образах, только не зрительных, а пахучих. Армии куртизанок запаха осаждают меня. Они благоухают до отвращения притираниями и маслами, они пахнут мускусом и амброй, как восточные поэты, он них разит гашишем и алкоголем, как от всех пр�клятых, а за ними, дьявольское семя, выхлопные газы, ядовитое, химическое пшикание пульверизаторов, дымы пожарищ, восходящие потоки гари и гнили. Стойте, тянет земною прелью и скорым снегом с небес.

            "+"       Музыка вгрызается в небо. Она истачивает ледяные облака, она напирает лбом и слышен треск и хруст - ледяная корка уступает её напору. Поэтому я  редко хожу в концерты, прежде я был охоч до виртуозов. Но теперь эти лакомства вызывают у меня несварение. Слишком восприимчив, я долгое время после концерта ещё находился в экстатическом состоянии, похожем на откровение. Но я  заметил, что такая длительная эйфория атрофирует волю к творчеству, и я испугался. Я запретил себе музыку, я избегаю её, как избегают слишком сильных эмоций, радости или горя. Мне  вредно волноваться. Проклятый волынщик !  Снова донимает меня своими унылыми воплями.

            "-"        Мне нравится идти долгой аллеей к театру. Она с двух сторон сопровождается трамвайными линиями, от которых аллею ограждают две провинциальные, с выкрутасами, метр в высоту и с чугунными стрелами решётка. Каждые десять шагов друг против друга уже вошедшие в зрелость клёны. За клёнами и за трамвайными линиями - справа - парк, слева - одноэтажные домики, которые вдруг сменяются домами в три этажа, а здания Главпочтамта - целых пять этажей, затем снова три этажа, затем опять один этаж и сады, но надо свернуть в переулок, потому что театр расположен несколько в стороне. На этом перекрёстке я её встречаю, она улыбается мне, и мы идём вместе, иногда она берёт меня под руку. Видимо ей хочется семьи и уюта. Только мне-то какое дело ?  Какая горькая и нестерпимо заезженная песня, немного цыганская, немного арабская - чудовищно испанская пластинка с извилистыми бороздками, как в мозгу, по которому ползают муравьи Святой Инквизиции.

            "+"       Детский шёпот волшебных сказкок. Жили-были царь с царицей, и была у них ...

            "-"        Плавное движение прохожего вдоль моего окна. Он величественно несёт свою шапку-тиару. Начало легенды, комическая история современника. "Нет, никогда, ничей я не был современник ... " За точность цитаты не ручаюсь. Если каждый вечер представляешь из себя королевского шута времён зубовного скрежета и сыромятных побоев, можно ли утром проснуться ?  другим ?  без скрипливого хохота ?  без придворного визга ?  Я не жду ничьих писем.

            "+"       Царство апатии сменилось царством отчаяния, пейзаж приобрёл знойность, кедр сменил фамилию, став Ливанским, пальма похожа на ботанический курьёз в значительном увеличении, границы, кроме границ Нового Света, имеют изломанные контуры, неоспоримые следы бывших и настоящих войн. Иногда плачешь, не понимая своих слёз. Посреди улицы. И болит сердце. Так порой бывает жаль себя. Жаль тебя.  Мне уже никогда не выбраться из моих подвалов. Я примеряю тьму как модное платье. Потолок стал моей чёрной плоской шапочкой магистра. Я присвоил себе учёное звание Ганимеда. Мне необходим театр. Театр прозы, я имею в виду.

Чтобы разделять голоса. Чтобы делать ремарки. Чтобы комментировать :  Он кидается на решётку и трясёт её, стараясь расшатать прутья.  Чтобы заполнять сцену дымом и красным светом, наконец. Мне ничего не надо.

            "-"        Все, что ненормально или сверхъестественно не пугает меня. Я мог бы отрицать это из удовольствия противоречить вашей мании приписывать мне мысли персонажей моих пьес, моего театра, но я буду благодетельным принцем. Может ли напугать сама способность человека поэтизировать мир, пусть даже ужасаясь ему ?  В самых ничтожных, в самых обыденных делах возможно так обострить восприятие, что откроется потустороннее. У меня ангел сидит на плече, чёрный ворон, у меня дьявол в кармане, белый, скомканный носовой платок.

            "+"       Женщина занимает всё моё существо. Она не опытная проститутка, не размягчённая воспитанием мещанка, но главное, что бы вы себе не представляли, она не плод моего воображения -  она величественная Дама, тоже одинокая, более того, она - само Одиночество !  Она покровительствует мне. Без неё я ничто. Мне даже кажется, что артист только в одиночестве способен на великое. Без одиночества, я не могу писать не только, когда сажусь к столу, но и задолго до желания сесть к столу, чтобы записать мой сон. Я гасну, я охладеваю. Мне необходимы эти пустынные пляжи, этот холод под раскалённым небом. Это очищение, гигиена души. Говорю вам, моя судьба - быть одному в моей комнате, в которой пишу. Сидя на пороге, я взираю на суматошные игры мира и знаю, что никогда не стану жетоном в этих играх. Я всегда буду видеть пустынную дорогу и поджидать ту, которая не придёт никогда.

  (продолжение следует)

Музы

Так и будем играть в молчанку? Эх, люди... что ж вы такие неотзывчивые. Казалось бы, чего проще – подсел к компьютеру, вдохновился первоисточниками, Википедией и множеством сайтов, посвящённых музам, посмотрел на картинки в Гугле и вот, пожалуйста, стишок готов. Хорошо, если уже избрана общая тема. Если представил себе, например, дом, старинный, загадочный, с большим садом. В этом доме можно поселить муз, все девять сестёр. Можно подумать, чем каждая из сестёр занимается, как они вместе хозяйничают, кого ждут, кого привечают, кем недовольны, на кого гневаются. А кроме того, ничто ведь не сдерживает фантазии. Можно пользовать всю литературную палитру, всё культурное наследие, да ведь это восторг, а не сюжет.

Готов признать, что в странах рассеяния поэтов мало, но не совсем же их нет?!

А вдруг всё же кто-то когда-то наберёт этот электронный адрес

felixmisanthrope@gmail.com

и пришлёт мне красивый стишок о Музах.

Ладно, продолжим играть в одни ворота. Следующая муза –

Муза Клио

(вдоль картин Сальвадора Дали)

Проливая часы в дребезжащий на жести стакан,

Муза Клио глядела не прямо, не криво,

Но поверх одичалых от времени стен ... Эридан

Опоясывал землю, меняясь в названьях игриво:

Под землёй шелестя, Фаэтона притоком проглотит,

Водопадом прольётся, и люди, войдя в Иордан,

Начинают иначе молиться.

Отставив капризно стакан,

Муза Клио подумала: тайное бродит в народе.

«Клио, спать!» - приказала и вышла во двор,

Но и там потолка не нашла.

Виноградные листья,

Уступая протяжности звёзд, разрешая их свету пролиться

Ей во взор, трепетали тогда и трепещут ещё до сих пор.

Это тайное будет всегда, - так подумала муза, -                                                                           а, впрочем,

В прочем люди просты и боятся не правды, а лжи.

Разреши им молиться, Владыка, коль так им угодно.

Порочен

Труд молитвы, но Ты всё равно разреши.

Отщипни виноградину от собой переполненной кисти

И разжуй вместе с косточкой горькой,

                                                присядь на скамью, посиди ...

Не удержат и света звезды эти ржавые листья!

Не дай Б-г, будет дождь, дочь разбудит, богиню беды.